Инсайдеры моды

Татьяна Соловей: «Мои рассказы о прошлом направлены на то, чтобы лучше понять настоящее»

Анастасия Малая
591fd187a3296

Модное образование – в моде. Все больше ресурсов пестрит заголовками об уникальных курсах: компании привозят лучших специалистов из-за границы, помещают ударное количество лекций в один день и обещают обширные знания и ценные контакты. Такие курсы повышения квалификации и циклы лекций, безусловно, дают свои плоды. Но так ли это при отсутствии базы? Сегодня в Украине некуда идти за основами – традиционным образованием в сфере моды. Представители украинской модной индустрии, которую мы знаем сегодня, либо однажды покидали страну в поисках школы за границей, либо занимались самообразованием, параллельно посещая курсы и семинары, и учились на своих ошибках. Профессиональные учебные заведения в Украине есть, но так ли они профессиональны? Об этом мы поговорили с обозревателем отдела моды и ювелирных украшений Vogue Украина, известным специалистом в области истории моды Татьяной Соловей.


Впереди у нас много вопросов о моде и модном образовании, но чтобы сразу расставить точки над «і» – спрошу: нужна ли индустрии традиционная fashion-школа в принципе?

Нужна. Об этом говорят инсайдеры, с которыми мне приходилось общаться. Журналисты, редакторы, кураторы и деканы европейских университетов настаивают на том, что модная индустрия начинается с базы – со школы, определенного образовательного центра, который выращивает будущих дизайнеров или модных специалистов. Всплески активности в модном мире – зачастую результат работы конкретной школы.

То есть каждую новую волну дизайнеров, по сути, формирует школа?

Нью-йоркская школа искусства и дизайна Parsons подарила миру плеяду американских дизайнеров. Фирменный американский прагматизм модных коллекций Александра Вэнга, Филипа Лима, Джейсона Ву – функциональная понятная одежда с читаемой идеей. На их фоне совершенно выделяются сестры Милоу из Rodarte, которые выстраивают свои коллекции, как кинорежиссеры. Неудивительно, ведь одна изучала историю литературы, а вторая – историю искусств в Университете Беркли. В 80-х деканом модного факультета в антверпенской Королевской академии изящных искусств стала Линда Лоппа. Она вырастила знаменитых дизайнеров Антверпенской шестерки и бесконечный источник вдохновения для современной моды Мартина Маржелу, которые считаются европейским авангардом интеллектуальной моды.

Но разве тогда мода существовала как совершенно самостоятельный вид искусства?

В случае с Антверпеном стоит упомянуть, что образовательная институция была связана с министерством легкой промышленности. С 60-х необходимость конкурировать с нарастающими мощностями, например Китая, стала особенно сильной, и был принят курс продвигать текстильную индустрию за счет творческого потенциала. Практически все бельгийские дизайнеры прошли через конкурс Golden Spindle, благодаря которому получали гранты на создание своих первых коллекций, в том числе и с тканью бельгийского производства. Так, совместными усилиями образовательной и текстильной индустрии выращивалось поколение дизайнеров, которые стали важным феноменом современной моды.

Ну, а что насчет школы в Украине?

Она нужна. Мне очень понравилась статья Ребекки из The Guardian, которая приезжала в Украину пару лет назад. Она написала текст для одного из украинских порталов, где разгромно прошлась по нашей модной системе. Самой главной проблемой назвала то, что никто из дизайнеров не имеет профильного образования. И примером, кстати, стал Ваня Фролов – замечательный украинский дизайнер, преподающий в КНУТД. Это плюс Ване, но минус системе.  

Но как же так? Ведь сейчас чуть ли не в каждом университете есть факультеты на любой вкус.

Одно-единственное профессиональное учебное заведение в Украине – Киевский национальный университет технологий и дизайна. Из него вышли все талантливые дизайнеры, но о нем всегда говорят, добавляя «но». Это «но» связано с технической оснащенностью, с тем, что в образование мало инвестируют, а преподаватели мало получают. На самом деле специалисты там хорошие, но у них мало возможностей наблюдать за реальным течением событий в модной индустрии во всем мире – просто ездить на показы и трейд-шоу, отслеживать глобальные тренды современной моды. На конференции этого года Vogue UA выступал декан итальянского Института Polimoda Данило Вентури. Среди прочего он объяснял, что в создании модного продукта дизайнер, который рисует эскизы и придумывает модели, участвует не один. И потому креативными директорами Jil Sander стали выпускники факультета модного luxury-менеджмента. И такого рода инсайты нужно передавать студентам, иначе их можно готовить к жизни в утопичном мире. А сейчас чаще выходит так, что наши дизайнеры, стилисты или журналисты знают о современной моде лучше преподавателей. Поэтому, разумеется, у нас так популярны курсы. Лекции тех, кто работает в индустрии – снимает, пишет, продает – воспринимаются как источник свежей достоверной информации.

И все побежали учиться на дизайнеров и модных журналистов.

Мода стала очень модной. Всем вдруг стало интересно ею заниматься. Если какое-то время назад девушки мечтали попасть на страницы журналов, то теперь они хотят их делать. Если какое-то дизайнерское платье мечтали надеть – теперь его хотят сделать сами. Из потребителя мира моды все вдруг захотели переквалифицироваться в создателей. Благо, индустрия дает много рабочих мест.

А вы не считаете, что индустрия переполнена специалистами?

Многие мои коллеги начинают лекции с совета никогда не становиться дизайнером. Я тоже такое люблю повторять. Лучше честно предупреждать, что индустрия переполнена. И на самом деле, миру уже не нужно столько дизайнеров, сколько их есть сейчас. С другой стороны, из количества вырастет качество – надеюсь. В любом случае, Украине это только на руку. Наше общество – молодое, активное, строящееся – и потому любые инициативы желающих что-то делать нужны и полезны.

Модным стало и образование. Существует так много разных курсов, что найти по-настоящему достойные – дело не из легких.

В этом смысле я иногда чувствую себя странно, ведь я тоже часто даю лекции о моде, а специального преподавательского диплома у меня нет. Такие открытые курсы для вольных слушателей. Но я себя успокаиваю тем, что на это есть общественный запрос. Значит мне нужно выходить из своего удобного мира и преподавать, несмотря на миллион сомнений. Меня учили преподавать русский язык и литературу, о моде и эстетике речь не шла – все, о чем я сейчас рассказываю, я узнала сама. Общение, чтение, посещение музеев.

Недавно у вас был челлендж рассказать об истории моды за сто минут. А если бы нужно было рассказать за минуту – какие основные периоды или события вы бы выбрали?
Рождение моды как дизайнерского продукта, а не как этикета и дресс-кода. Переход моды из разряда кутюрного ателье к промышленному производству. Превращение моды в большие корпорации. Современный пересмотр системы моды и попытка сделать из нее этически и экологически правильно организованное производство – sustainable fashion. Попытка перестроить индустрию, которая является второй в мире по негативному влиянию на окружающую среду. Тут уже речь идет не о тенденциях и не о том, какую юбку носить в новом сезоне, а из чего, кем и как пошита эта юбка, насколько она повлияла на окружающую среду и помогла устроить социально неблагополучные регионы.

Да, сейчас экомода – это тренд. Но она же тоже бывает совсем разной.

Все плюс-минус понимают, что такое эко-fashion. Но если прийти на любой фестиваль доступной одежды, то иногда экологическая мода выглядит как льняные мешки с зелеными бирками. И соответствующий лук-бук – модель в венке, руки в земле, солнце в волосах, такая мутная поэзия смазанных кадров, символизирующих единение с природой. А ведь может выглядеть, как в коллекциях Стеллы Маккартни. К примеру, дизайнер 5 лет провела над исследованием экокожи, чтобы та не выглядела плохо и не трескалась, как сидение в кинотеатре, через два сезона. Такие вещи смотрятся настоящим люксовым продуктом – сразу и не подумаешь, что кожа ненастоящая.

Считаете ли вы, что историю моды нужно знать всем? Или одного таланта достаточно для успешной работы?
Я не считаю, что историю моды нужно знать обязательно. Просто мне кажется, всегда лучше понимать происхождение вещей и явлений. Например, знания о том, что четыре века назад мужчины легко носили парчу и банты – сильно помогает развитию иного взгляда на стандарты женственности и мужественности. Все мои рассказы о прошлом всегда были направлены на то, чтобы лучше понять настоящее. К примеру, Хиллари Клинтон в белом костюме на третьем раунде президентских дебатов – это дань не только тренду, но и американской истории. Первые суфражистки выходили в белых нарядах на свои марши. Когда в белом костюме вышла Хиллари – она показала, что отстаивает все те же интересы, которые отстаивали первые феминистки в Америке. Они боролись за женские права, за то, чтобы у женщин было равенство в обществе. Чтобы понять такого рода жесты, нужно оглядываться назад. Иначе будешь видеть только смену белого на зеленое – что тоже хорошо, но довольно скучно.

У вашего следующего курса в Kiev Fashion Institute довольно странное название – «История современной моды». Разве может быть история того, что пока еще только строится?

Да, оксюморон заложен уже в названии. Ведь современность – это еще не история. Мы не будем сильно уходить в прошлое. Я хочу показать современную моду с разных точек зрения, из каких-то параллельных социальных или жизненных сфер человека, которые все-равно так или иначе связаны с модой. На курсе помимо меня выступит еще много авторитетных спикеров. Арт-кураторы, экономист, стилист, медиа-планер – и все лучшие в своей сфере. Каждый расскажет о том, как изменения моды поддерживаются и отражаются в глобальных социальных трендах, вообще в жизни общества. Об этом всем и поговорим.


Photo: vogue.ua


Билеты на курс Татьяны Соловей доступны по ссылке.