Артем Климчук: «Наша целевая – это не только бизнесвумен, но и богемная художница»

Дизайнер Артем Климчук создает вневременные вещи – платья ручной работы, декорированные пайетками, стеклярусом, винтажным кружевом. Среди брендов, создающих одежду в сегменте вечернего дресс кода, ARTEMKLIMCHUK одним из первых в Украине взял курс на устойчивость. Ограниченные тиражи, ручная вышивка и аппликация, работа со стоковыми и поврежденными тканями, которые дизайнер умело использует как оригинальные образцы или создает из них элементы декора – все это неотъемлемые составляющие ДНК бренда.
В августе этого года ARTEMKLIMCHUK стал официальным модным партнером Одесского международного кинофестиваля. В октябре – участником первого фестиваля современного искусства, моды и культурных коллабораций Kyiv Art & Fashion Days, организованных Софией Чконией. В рамках нового модного фестиваля дизайнер представил дроп ESCAPE. О новой коллекции, изменениях в бренде и планах с Артемом Климчуком поговорила Алена Нагорная.

 

Артем, впервые за долгое время ты устроил показ новой коллекции. О чем она, где ее можно будет увидеть и приобрести после показа? 

Это коллекция про одежду, пропорции, ручную работу и фактуру. В ней много ручного трикотажа, шелка, шерсти, винтажного кружева, кашемира, мохера, нейлона, пайеток, люрекса, хрусталя. Она не привязана к сезонности, в ней есть как вечерние, так и повседневные вещи.

Нотки панка привносят работы талантливой художницы Юлии Маховиковой. Их мы использовали в качестве декораций для съемки контента и показа коллекции, часть которой уже в ноябре появится в ЦУМе. 

Много лет твои показы проходили в рамках Ukrainian Fashion Week. На этот раз ты выбрал новую площадку Kyiv Art & Fashion Days. С чем было связано это решение? 

Я изначально планировал делать мероприятие в октябре. Показы UFW проходят в сентябре – по времени нам это не подходило. А когда поступило предложение от Софии, я подумал, что оно идеально совпало с нашими планами и согласился. Плюс – это мероприятие проводится в первый раз, чтобы привлечь внимание к украинским дизайнерам, художникам и, в принципе, к Киеву. 

Расскажи, что сегодня происходит с брендом: где вы представлены, в каком режиме, как давно ты отказался от сезонности? 

В основном сейчас мы продаем нашу одежду в стиле casual в ЦУМе. Это тот продукт, который можно приобрести не вступая в прямую коммуникацию с офисом или шоурумом. Потому что мы делаем много вещей на заказ: шьем вечерние платья, костюмы. Весь этот тэйлеринг мы перевели на 99,9% в формат индивидуального пошива. Мы не шьем, условно, каких-то обычных вещей. Мы шьем вещи, для создания которых требуется индивидуальный подход к каждой фигуре: приталенные жакеты, корсетные платья и пальто. А в ЦУМе мы продаем худи, свободные платья, свитера, которые можно просто прийти и купить. Также с в этом году мы расширим географию наших продаж на другой континет.

Выходит, ты разделил бренд на две линии?

Нет, я не разделяю его на линии, это скорее диверсификация по точкам продажи. Это не история про линию попроще, которую мы шьем из ткани подешевле и более массово.

Например, хлопковый худи с аппликацией намного проще приобрести в магазине. Так мы избегаем временных расходов на коммуникацию более «понятных» вещей, и это более комфортно для всех. А то, что требует подгонки, вышивки, что-то более индивидуальное, специальное и дорогое – это мы делаем у себя в шоуруме.

Как происходит работа с вечерними нарядами? Есть ли у тебя лукбук определенных сезонных моделей этого сегмента, на которые ориентируются клиенты, которые приходят в шоурум?

Тут все индивидуально – в зависимости от запроса, мероприятия, типа фигуры. Нельзя сказать, что у нас есть какая-то привязка к сезонности, – мы можем воспроизвести модель, которую делали и три года назад. У нас есть определенная наработанная база моделей, но также мы можем предложить и что-то совершенно новое. Например, в конце ноября мы планируем выпустить лукбук небольшой капсулы обновленных вечерних платьев. Я думаю, что пару моделей, представим и в ЦУМе, остальное – по запросу. 

Какая средняя стоимость твоих вещей в ритейле? 

Вечерние платье (ручная работа) – от €1500 до €10000, база – от €200 до €1000. 

У тебя довольно большая клиентская база – это разный клиент? 

Да, и она пополняется. Кого-то приводит стилист, кто-то пишет в Instagram, кто-то пишет через подружку. То есть по-разному, разные запросы. Я не могу сказать, что наша целевая аудитория – это бизнес-селф-вумен, но и богемная художница. К нам стало приходить больше молодой аудитории, и все очень разные. 

Индивидуальный пошив, работа с остатками тканей, ручная вышивка – выходит, курс на устойчивость всегда был частью ДНК бренда.

Да, мне всегда нравилось использовать остатки тканей в качестве аппликации или, например, пускать их куда-то в вязку. 

Что на сегодняшний день в бренде максимально соответствует правилам устойчивой моды, на твой взгляд?

Базовая коллекция – льняные сорочки, платья, худи, брюки oversize. Это абсолютно несезонная история, то есть ее можно носить, несмотря на то, какой сейчас год.

Интересный ответ. А как же декорированные платья? 

Дело в том, что мы же не бланковые худи продаем. Худи ARTEMKLIMCHUK – это вещь, на которую красиво аплицирован кусок шелка. То есть – это все равно достаточно рукотворная вещь, которую кто-то может и как вечерний наряд носить: с красивыми бриллиантовыми сережками, юбкой из сетки или юбкой в пол, или кожаными штанами. В общем, вариаций на эту тему – масса.

Расскажи про ручную работу с вышивкой в бренде – кто за нее отвечает?  

За работу с вышивкой в бренде отвечает Руслан Панчук. Мы с ним работаем уже пятый год. Он ответственный за этот процесс, а в зависимости от задач мы подключаем кого-то еще.

 

Ты не раз рассказывал, что саму вышивку создает твоя тетя.

Да, моя тетя и ее подружки вяжут весь ручной трикотаж. Так проще и удобнее. До этого я пробовал его где-то заказывать и у меня было гораздо больше вопросов к качеству и исполнению.

А если заказы на твои вещи возрастут в разы, сможешь увеличить масштаб?

Если будут большие заказы, то, конечно, нужно будет увеличивать производство, но до каких-то разумных пределов. Тысячу свитеров мы вязать не будем, у меня есть определенный максимум. Плюс бывает такое, что мы берем рулон бракованной ткани и повторить этот брак физически невозможно, хотя он очень классный. 

Что значит бракованная ткань?

Допустим мне попадается репс из шерсти и шелка, и в начале рулона шелковая нить оборвалась, выглядит как деграде фактурой. Специально создать такой эффект крайне сложно, и я беру его в работу, как оригинальную ткань. Очень много уже придумано, а я хочу работать с тем, что есть.

Если говорить про PR истории – тебя могло бы быть больше в медиа пространстве, учитывая силу бренда. С чем связана такая дозированность, как думаешь? 

Могло бы быть больше. Однако я думаю, что будет больше инфоповодов – будет больше пиара.

Раньше мы занимались только пиаром и почти не занимались продажами, а сейчас наоборот.

Мы выстраиваем какую-то понятную для себя систему, и все это спокойно для себя масштабируем. Сейчас мы стараемся делать все параллельно и органично. Я учусь делегировать. 

За сколько лет ты к этому пришел? 

Годом создания бренда я считаю 2015 год – тогда появился наш логотип. Какие-то показы были и раньше, но это был фан, а не системная работа. Просто когда тебе 20 и ты делаешь бренд – это одно. Сегодня же я понимаю, что в этом возрасте лучше у кого-то поработать и поучиться, но учиться было не у кого. Мы все сами работали и учились друг у друга.

Какие работы твоих коллег, друзей, конкурентов в Украине тебе нравятся? 

Все нравится – все развиваются. Мне нравится то, что многие бренды сконцентрированы на каком-то собственном продукте, как Ксюша Шнайдер, например. Мне нравится то, что у всех их личная история становится понятнее. Например, Костя Омеля и его рубашки: это же классно – делать просто рубашки. Есть еще Bettter и много других брендов. Все молодцы, – они в своей нише четко отвечают на запрос потребителя. 

Что является основополагающим в твоей личной истории? 

Я достаточно часто обращаюсь к своим архивам, чтобы что-то повторить, просто по-другому. Для меня традиционным является обилие вареных щелков, окрашенных вручную тканей.

Стилистика и настроение немного поменялись за последние 4-5 сезонов. Бренд стал более расслабленным и спокойным, в нем почти нет каблуков. Основной образ – это комбинации из вареного шелка на тонких бретелях с грубыми ботинками. 

Кто тебе симпатичен на международной сцене с точки зрения построения бренда или выкраивания коммуникационной линии?

Раф Симонс, конечно, классный. Еще мне нравится Людовик де Сен-Сернен, – как он себя продает, хотя его история не про дизайн, а про стайлинг. Мне нравится то, что сейчас гораздо больше брендов развиваются в своих собственных странных и разных эстетиках. Выросло новое поколение, развиваются технологии и у всех появляется больше возможностей показывать свои таланты и продукты. Плюс – больше опыта в широком доступе. Мне нравится, что делает Николя Жескьер. То есть я слежу за определенными брендами и тем, как они развиваются. Меня увлекают все возможные форматы коллабораций, – это интересно с точки зрения маркетинга.

А тебе было бы интересно с кем-то поработать вместе?

Было бы интересно сделать какой-то классный продукт, а не поработать – лишь бы поработать. Если все совпадает, то, конечно, я всегда рад. 

Например?

Было бы интересно сделать плащ с Mackintosh. Или зонты, или еще что-то, что требует каких-то особенных знаний и производственных мощностей, оборудования. Вот это – было бы интересно.

На какой международной ритейл-площадке ты бы хотел быть представлен? Где ты себя видишь в будущем?

SSENSE, LUISA VIA ROMA… Надо посмотреть, у меня в файлике все выписано, но планы большие, так что давайте не будем загадывать. 

Фото: Антон Орехов, Алексей Андрусенко