Интервью

“Мода в Украине скорее явление, чем индустрия”, – Виктория Гресь

Антон Еременко

Бренд Victoria Gres существует уже 23-й год. Сегодня это устоявшаяся компания, которая стабильно производит несколько линий одежды, а также занимается декором интерьеров. Виктория стояла у истоков украинской моды. В прошлом году бренд объявил, что ведет переговоры с потенциальным британским инвестором. Мы встретились с дизайнером, чтобы поговорить, как это изменило бренд, какие планы дальнейших действий и о том, в каком состоянии находится современная украинская мода, с точки зрения Виктории.

Вашему бренду исполнилось 22 года, что много для Украины. Я когда исследовал информацию о вас, в разных источниках написано, что даты основания бренда с 1993 по 1997 год. Почему целых четыре года?

Так просто кто-то когда-то написал в одном из интервью и в интернете это слепо копируют. Бренд основан в 1993-м году. Я ведь не несу ответственность за все, что пишут в интернете (улыбается). Я, кстати, практически им не пользуюсь.

О себе тоже не читаете?

Никогда. Мне это просто не интересно.

IMG_2154-940x626

Как Вы в таком случае оцениваете влияние интернета на развитие брендов в наше время?

Я не знаю, как это оценить. Я понимаю, что это сейчас 80 процентов успеха любого бренда, но у меня на этот счет другая позиция. Забери online и у большей части людей не будет ни дохода, ни работы, а если меня лишить доступа к сети, у меня ни в жизни, ни в профессиональной деятельности ничего не измениться. Я считаю, что независимость от интернета и соц. сетей – роскошь, и я ею обладаю.

Тем не менее, вы есть в Facebook.

Я им не пользуюсь. Профиль зарегистрировали, но это был больше рабочий момент, страница ведется, но не мной лично. В свободное время я предпочитаю читать бумажные книги и общаться с друзьями.

А официальные аккаунты бренда?

Это задача тех людей, которые помогают мне в работе. Это не моя задача, это другой кусок работы, которая к дизайнерской части не имеет никакого отношения. Я умею делать то, что доступно не всем, в отличии от умения завести аккаунт. Многие сейчас воспринимают информацию за знания и такую подмену понятий провоцирует интернет. Это мне не нравится, опыт и навыки дает лишь профессия.  Я воспринимаю интернет как справочник, за которым не нужно тянуться на полку. Это удобно для студента перед экзаменом – зазубрил-сдал-забыл. Профессионалы такого не допускают.

IMG_2166-940x626

Давайте вернемся к истокам бренда. Вы рассказывали, что ваши первые показы были как театральные постановки. Почему так?

Я закончила университет в 1987 году, когда слово «Fashion» даже не звучало. Не было глянцевых журналов, интернета. За счастье было выписать иностранные журналы мод в библиотеке. Не было слова «дизайнер», а профессия художника-модельера предполагала больше творчества. На этом фоне я не подозревала вообще о том, что такое работа дизайнера. Я хотела пойти работать в театр или кино. В итоге попала в Закарпатский областной драмтеатр, где проработала 6 лет с большим удовольствием. Но потом главный режиссер уехал в Киев и я решила уйти из театра и работала дома. Это был 1992 год. Когда я основала бренд, театральное прошлое меня еще преследовало. Кроме того, в тот момент у нас вообще не было никакого визуального опыта, как должны проходить показы. В те годы, я еще не знала, что в Париж уехать не так уж и сложно. Постсоветские люди не так все воспринимали в 90-х. Не было такого количества доступной информации. Потом я ездила уже в конце 90-х на неделю моды и хоть что-то начала понимать. Мы все свои шишки набивали сами.

Считаете сейчас проще?

Сейчас – да, захотел – поехал учиться в Париж или Лондон. Все знают языки, все мобильны. Мир стал информационно раскрыт. Я это прекрасно понимаю, но я – дитя советского времени, поэтому я по прежнему сосредоточена на продукте. Я люблю создавать одежду, выбирать фактуры и цвета, это забирает всю меня. Поэтому я, видимо, и не испытываю такого интереса к интернету.

Когда вы почувствовали, что пришел момент отказываться от советских стереотипов и начинать строить бизнес?

Я этого не чувствовала. Меня к этому подтолкнул мой муж, у которого всегда была хорошая бизнес-жила. Это был 97-й год. Он, как нормальный мужчина с глобальными взглядами сказал: «Шить ты будешь всегда, где бы это не происходило, но весь бизнес сейчас в Киеве». Он меня и отправил в столицу. Хотя я не бизнесмен по натуре, я – девочка и мне интересно шить наряды для девочек. Создание одежды, продажи и пиар – очень разные направления.

IMG_2141-940x626

Я согласен, разные.

Наши обстоятельства заставляют дизайнеров заниматься всем подряд. Сейчас все вообще по-другому. Мне повезло, что я в состоянии иметь команду, которая может заниматься той частью работы, в которой у меня возникают пробелы.

Что вы думаете о современной украинской моде?

Я думаю, что у нас нет модной индустрии. Нет производителей, конечного потребителя, нет ничего. Все существует сегментами отдельно. Чтобы был постоянный потребитель, нужен стабильный средний класс, а его нет. Мы все упираемся в экономическую ситуацию. Мода может в таких условиях существовать только как явление, но не как индустрия. При этом у нас есть хорошие дизайнеры и традиции творчества, но не традиции дизайна и не традиции рынка люксовых продуктов. На это нельзя закрывать глаза.

Сейчас многие дизайнеры видят выход, чтобы работать на западных рынках.

Пожалуйста, все хотят продать там, где есть потребитель, но не стоит забывать, что его размеры тоже ограничены, и все рынки очень себя защищают.

Чувствуете ли вы сейчас сильную конкуренцию со стороны молодых дизайнеров?

Я, к сожалению (или к счастью) большинства их имен не знаю. Каждый занимается своим делом. Тех, кто на слуху, я знаю. Таких процентов 15 от общей массы. Так что не очень чувствую. Сейчас многие называются дизайнерами, но большинство сходит с дистанции через 3-5 сезонов. Посмотрим, кто останется еще через пять лет. Мы постоянно работаем над брендом, мы готовы его менять, готовы выходу на новые рынки, готовы к смене недели моды как партнера. Мы планируем изменения, которые позволят бренду стартовать с новой силой и в Украине, и за рубежом. У нас отлаженные производственные процессы, архив с 22-летней историей, и огромный потенциал.

IMG_2162-940x626

Вы в сентябре 2015 объявили о том, что у компании появился зарубежный инвестор. Что это значит для бренда?

Это не совсем инвестор. Летом к нам обратилась некая британская компания, которая изъявила желания овладеть интеллектуальной собственностью бренда, которую можно круто монетизировать. Они пришли к нам с предложением о покупке прав на имя и мы до сих пор ведем с ними переговоры, параллельно идет аудит, оценка интеллектуальной собственности бренда и тд. Это не быстрый процесс. Мы не хотели даже ничего объявлять в сентябре, но нас заставили обстоятельства. Партнеры попросили нас не участвовать ни в одной неделе моды, по стратегическим причинам. А коллекция была уже почти готова, поэтому мы сделали презентацию, объявив перед этим о партнере.

Как идут эти переговоры?

Как и в любых бизнес-процессах – есть подводные камни. Есть какие-то требования, которые не устраивают нас, есть то, что не подходит им, но это все предметы обсуждений. Пока «кидаемся мячиками», но процесс идет. В любом случае, после завершения сделки Виктория Гресь останется главным дизайнером бренда минимум на 5 лет, это одно из наших условий, а пока бренд работает в привычном режиме. Они, кстати, не думали, что мы настолько юридически подкованы,  а мы не ожидали, что они так высоко оценят само название торговой марки Victoria Gres. Им оно показалось очень удачным: ведь это мое реальное имя, а для них это – весомый аргумент. Им не интересна лишь Украина и наш рынок, им интересен глобальный рынок интернет-продаж.

Когда Вам поступило предложение от этой компании, спровоцировали ли в вас это желание продвигаться на международный рынок?

Это амбиции бизнеса. Этого хотят владелец бренда и мой директор. Не мое желание. Это ответственность и невероятный темп. Я этого не очень хочу, положа руку на сердце. Я старомодный дизайнер. Я декоратор. Для меня важен процесс. За все остальное пусть отвечает моя команда.

В данный момент, какой рынок для бренда основной?

Сейчас только украинский. Вообще сейчас период жесточайшего кризиса. Мы закрыли все наши магазины, но у нас осталось два ателье и шоу-рума, в Киеве и Ужгороде. На сегодняшний день бренд находится в стадии реорганизации и я не вижу смысла тратить время и силы на собственные монобрендовые магазины. Мы все остановили, и сосредоточились на внутреннем ресурсе.

IMG_2156-940x626

Вы создавали наряд для первой леди на церемонию инаугурации Президента. Как проходило сотрудничество?

Тут на самом деле практически нечего рассказывать. Это была очень протокольная история. Мы никогда не пиарили себя в этом ключе, хотя жен политиков и бизнес-леди мы одеваем давно, и к каждой из них мы относимся, как к первой леди. К нам обратились, потому что знали, что жена Президента не может быть в Chanel или Louis Vuitton, при этом вышиванка тоже не была уместна. А бренд Victoria Gres на тот момент, как никто другой, соответствовал протоколу. С Мариной Анатольевной у нас плодотворная история, которая не ограничилась лишь костюмом для инаугурации, просто этот повод был самым громким.

Вас, кстати, не встретить среди героинь светской хроники, если подходить к вопросу пиара с этой точки зрения.

Мне просто некогда (смеется). Я не могу отказывать клиентам из-за желания куда-то сходить, не могу, чтобы производство от этого страдало. Просто нет времени. Мероприятий все больше, а достойных все меньше. Почти все премии превратилась в междусобойчик. Из года в год передают друг другу награды. Ничего интересного, но при этом надо тратить силы и время. К сожалению, к светской жизни я тоже безразлична,  даже в ущерб профессии. Иногда бы и надо сходить куда-то, но я предпочитаю оставаться в личном пространстве.

Сильно ли влияет на бренд то, что вы никуда не ходите?

Если бы я понимала, что, например, определенное событие принесет что-то бренду, я бы пошла. При этом всегда искренне удивляюсь, когда приглашения приносят за два часа до события, я считаю это неуважением к моему времени. Я не требую особого отношения, но жизнь так ускорилась, что все должно быть запланировано. В противном случае я ворую время у клиентов или себя, а это недопустимо.

Вы всегда следуете плану? Я вот вижу, у вас на стене висит план работ.

Это приблизительный план, от которого мы отталкиваемся. Этапы, к которым мы должны быть готовы. Мы нужны, когда нужны. По-другому никак, не хочу больше зависеть от человеческого фактора. Мы решили для себя перейти к европейским стандартам и графикам, сместили сроки подготовки коллекции на более ранний срок. Созрели и к смене Недели моды, как партнера. Когда мы начали переговоры с Mercedes-Benz Kiev Fashion Days, исполнительный директор Наташа Моденова первым делом спросила: «У вас такая долгая история с UFW, а чего вы от нас хотите?». Это был правильный вопрос, с которого все началось. Просто для меня история личных отношений не касается бизнеса. UFW существуют в такой форме, это их абсолютное право. Но нам хочется большего (смеется)!

Кстати, мы с Ирой Данилевской больше 20 лет спорим по этому поводу. Она говорит, что индустрия есть, а я возражаю, что ее нет. Я говорю: «Ира, это не индустрия, это некая деятельность. Дизайнеры, да, есть. 1 процент потребителей есть, а всего остального – нет». При этом люди покупают билеты на показы. Нет профессионалов – байеров, редакторов, блогеров. Но есть непонятные люди, которые пришли покрасоваться».

То есть это не работает на бренд?

Как говорит мой директор – «Мы несем немалые затраты на производство коллекции, моделей, стилистов, визажистов, парикмахеров, а в итоге получается красивая картинка для сайта локальной недели моды. Для нас никакой бизнес-составляющей в этом мероприятии нет вообще.» Мы же и с коллегами общаемся: Возиановым, Анисимовым, Залевским. Никаких байеров от недели моды никогда не было. Поэтому мы и хотим развиваться при поддержке международного бренда MBKFD. Пусть это происходит всего 12 сезонов, но по какой-то причине я вижу дизайнеров-участников MBKFD на Vogue Runway, а для любого дизайнера нет портала почетнее. В этом и состоит разница. Это не значит, что дизайнеры, участвующие в UFW плохие, это говорит о недоработках команды.

Чего ждать от бренда в ближайшем сезоне?

Тряпочек. (Смеется) В любом случае – новую коллекцию F/W 2016. Мы только что вернулись с нашего производства в Ужгороде, почти 50% коллекции готово. Кстати, впервые за существование бренда, в коллекции будут присутствовать мужские луки. И конечно же, надеемся удачно завершить все переговоры и определиться с темпами движения вперед.

Интервью и фото – Антон Еременко