Интервью

Система моды. Интервью с дебютантами большого подиума

Главный редактор
intervju-s-debjutantami-bols_2840_p0

Их по праву можно считать дизайнерами нового поколения. Саша Глыбина, Юлия Паскаль, Антон Белинский и Костя Омеля – на первом Mercedes-Benz Fashion Week они впервые представили на большом подиуме свои коллекции.

Ребята не стремятся стать новыми Залевскими или наследовать кого-то еще, они прочертили себе собственный маршрут. Зоя Звиняцковская сказала: «Украинская мода умерла, — начинается мода», именно эти дизайнеры в числе тех, кто стоит у истоков зарождения новой моды.

По происшествию 20 дней после Mercedes-Benz Fashion Week, я встретился с дизайнерами, чтобы обсудить их дальнейшие планы, ДНК их брендов и поколение дизайнеров, которое было до них. О конкуренции между ними говорить не приходится, ведь каждый занял свою нишу и не претендует на чужую. Общей чертой каждого из них в тот день стала непунктуальность, но будем надеяться, что это единичный случай, а не недостаток, присущий новому поколению.

Прошло 20 дней после окончания Mercedes-Benz Fashion Week Kiev, где каждый из вас дебютировал на большом подиуме со своей коллекцией. Пришло время подвести итоги.

 Костя Омеля: Я очень рад, что мне выпал этот шанс. Признаюсь честно, — те оценки и комментарии, которые вызвала моя коллекция, были для меня неожиданны. В хорошем смысле слова. Результатом той работы, которую проделал я и моя команда стали заказы клиентов и предложения от байеров о сотрудничестве.

О выборе локации, сказать не могу, так как это был мой первый показ, и сравнивать мне особо не с чем. Но когда я работал под брендом O.K., мы принимали участие в показе, который проходил в Лавре. На мой взгляд, Лавра – это более арт-пространство, нежели «Олимпийский». Но даже те минусы, которые возникли, я думаю, организаторы к следующему сезону исправят.

Подготовка Кости Омели к показу на Mercedes-Benz Fashion Week Kiev

А какие минусы ты можешь выделить?

 Костя Омеля: Зона Pretenders, где были представлены инсталляции. На мой взгляд, участники не совсем серьезно подошли к своей работе. Некоторые инсталляции больше напоминали торговые ряды, чем художественные объекты. Не было той атмосферы, которая должна царить в арт-зоне. Это больше напоминало кафе, где инсталляции являли собой лишь фон.

Давай все же вернемся к твоему показу. Все, что ты планировал сделать, ты сделал?

 Костя Омеля: Та задумка, которую я хотел воплотить — я воплотил. Но, признаюсь, я ожидал меньшего. Самым большим сюрпризом для меня стало участие Аллы Костромичевой в моем показе. Безусловно, я очень хотел, чтобы она открывала и закрывала мой показ, но не особо рассчитывал на ее согласие.

 Юлия Паскаль: Я довольна. Но я до сих пор немного ошарашена от того, что произошло. Я уверена, что мой следующий шаг вперед будет гораздо шире. Это было пробой пера.

Алла Костромичева на backstage показа Omelya atelier

Ты рада, что тебя пригласили сразу на большой подиум?

 Юлия Паскаль: Конечно рада. В прошлом году у меня был показ на маленьком подиуме и, если честно, мне кажется, там у меня получилось все несколько продуманней и глаже. Тут все решалось в последний момент. Тем не менее, то настроение, которое я хотела передать, я передала, — меланхоличное, неустойчивое, светлое и рваное.

Наверное, лишь после этого показа я осознала, что дизайнерская деятельность — это именно то, чем бы я хотела заниматься всю жизнь.

Backstage показа Paskal

А как ты думаешь, ты заслужила большой подиум?

 Юлия Паскаль: Да.

 Антон Белинский: Я донес свою идею людям, которые более или менее что-то в этом смыслят. Они обратили внимание на то, что я хотел показать и мне это очень приятно. Даже те люди, от которых я меньше всего ожидал, оценили мою коллекцию. Показ в целом, я считаю получился целостным и гармоничным, несмотря на некоторые недоработки со светом – музыка соответствовала происходящему, модели хорошо ходили. За это я очень благодарен Диме Гибшману, который поставил мне показ.

Но говорить о том, что мы сделали все, что хотели пока рано, — мы только начали.

 Саша Глыбина: С первой попытки никогда не получается реализовать все настолько, насколько планируешь. Но я очень рада, что попала в эту струю. Это настоящий хард-режим, — нужно много работать и до и во время, и после показа.

По-поводу мероприятия в целом, — я согласна с Костей, инсталляции не внушали каких-то положительных эмоций. Помимо Романа Лазаря, я мало на что обратила внимание.

look-book Sasha Glybina, S/S, 2012

 Антон Белинский: На самом деле, мы так горячо рассуждаем о минусах, при этом не замечаем откровенных плюсов. Никто не сказал о прекрасных лекционных залах с хорошей акустикой, где все слышно, даже, несмотря на плохих переводчиков.

Что до инсталляций, — это недоработка самих художников и дизайнеров, а не организаторов и места проведения.

Я считаю, что молодые и начинающие художники должны демонстрировать высокий класс даже в двух стенах и при плохом освещении. Тем не менее, людей, которые действительно показали шоу – было очень мало.

 

Backstage показа Anton Belinskiy

Антон и Юля показывали свои коллекции в предпоследний день, Костя и Саша – в последний. Это играло какую-то роль?

 Костя Омеля: Я даже как-то не задумывался над этим. Единственное, за что я переживал, — это чтобы меня не поставили, когда еще на улице светло.

Вообще время показа играет роль?

 Костя Омеля: В нашей ситуации играет. Если говорить, например, о показе Dior, — то нет, не играет. На их показы будут приходить и в 9 утра и в 11 вечера. Наша публика состояла из 4 байеров и 10 журналистов, остальные 90 %  — это, так сказать, наши люди. На данный момент, в нашей стране показы больше расценивают как светское мероприятие. Когда публика будет состоять на 90 % из людей, которые действительно пришли по делу, тогда и время роли играть не будет.

Look book Omelya atelier, S/S, 2012

Вы присутствовали на показах друг друга?

Костя Омеля: Мне удалось посетить показ Антона и Саши.

 Юлия Паскаль: Я была у Антона.

 Антон Белинский: Был у Кости, у Саши и видел часть Юлиного показа.

 Саша Глыбина: Так как мой показ был позже всех, я была в стадии подготовки. Мне удалось лишь посмотреть частично показ Кости.

Можете дать какие комментарии друг другу?

 Антон Белинский: Достаточно гибкий вопрос. Лично я считаю, что каждый занял свою нишу. Каждый человек разный и кому-то нравится мороженое, а кому-то телятина. Не может же всем нравится одно и то же. Но сейчас давать комментарий каждому, мне кажется, пока рановато.

 Костя Омеля: Почему? У каждого ведь сформировалось какое-то ощущение от показов.

 Антон Белинский: Ощущение сформировалось, но о чем-то говорить, я считаю, пока рано. Если бы это был четвертый или пятый показ, мы могли бы вынести какую-то общую концепцию показов и дать оценку человеку, который нам все это преподносит. А пока все это сыро.

 Костя Омеля: Подожди. Тебе дали большой подиум, следовательно, тебя уже не позиционируют как дизайнера, который как маленький гном где-то сидит и его никто не знает. Ты уже полноценный и сформировавшийся дизайнер. Ты должен смело выслушивать то, что о тебе скажут. Большой подиум – это большая ответственность. И если ты за нее взялся, ты должен быть готов к критике.

 Юлия Паскаль: Я могу высказаться о показе Кости. Несмотря на то, что я там не была, а видела коллекцию лишь по фотографиям, мне она показалась очень чистой.

Хочу еще рассказать о своих впечатлениях от показа Саши Каневского. Вот где все четко, цельно и слаженно. Он даже на backstage своего показа не был. Видно, что у человека есть своя команда. Он может позволить себе смотреть свой показ со стороны.

 Костя Омеля: Во время показа Sasha Kanevski, Саша стоял напротив меня. Он не следил за мэйк-апом каждой девушки, не рылся в вещах, не одевал моделей, — за него это делал кто-то другой. У него настолько слаженная команда, что он может позволить себе наблюдать за всем этим со стороны. Надеюсь, что такая команда в скором времени появится и у меня.

Раз уж мы заговорили о команде. Вы довольны той командой, которая работала с вами над последним показом?

Костя Омеля: Моя команда начала формироваться до показа. Я очень благодарен Ане Зосимовой. Изначально я планировал, что она выступит лишь стилистом, но она взяла на себя и другие обязанности. С тем огромным куском работы, который она на себя взвалила, — она справилась.

 Юлия Паскаль: Нужны люди, которые могут посмотреть на твою коллекцию чистым взглядом без каких-то дизайнерских «тараканов» в голове. У меня такие люди появились.

 Антон Белинский: Мне очень помог Дима Гибшман, который режиссировал показ. Дизайнер в первую очередь должен подавать идею, остальные должны ее дорабатывать.

 Саша Глыбина: Команда, как таковая, сформировалась лишь в последние дни. До этого — помогали друзья.  За несколько дней до показа у меня появился финансовый директор, который мне помогает и сейчас. Это очень удобно.

 Юлия Паскаль: Я нашла стилистов, с которыми планирую дальнейшее сотрудничество. Это Лена Богданова и Наташа Овраменко.

Paskal resort, 2012

Есть ли в Украине молодые люди, готовые работать в моде лишь за инициативу?

 Костя Омеля: Каждая работа должна оплачиваться. Работа не должна быть одолжением. Ребята, которые со мной работают, получают прибыль по процентной системе, то есть получают проценты от каждой проданной вещи. Сейчас они начинают получать дивиденды за свою работу.

 Антон Белинский: В стране есть люди, готовые работать бесплатно. Перед показом мне выдали четырех волонтеров, которые мне очень помогли, за что я им очень благодарен.

А кто выдал?

 Саша Глыбина: Где это выдают волонтеров?

 Костя Омеля: Почему мне их не выдали?

 Антон Белинский: Я написал на facebook’e объявление о том, что мне требуются волонтеры и поместил фотографию Анны Дело Руссо. Откликнулось большое количество людей. В основном, это люди 15-22 лет, которые хотят как-то влиться в fashion-индустрию. Очень приятно, что есть такие люди.

Карин Ройтфельд как-то сказала, что главное, чтобы бренд четко соответствовал своему ДНК. Как вы думаете, у вас такое ДНК выработалось?

 Антон Белинский: Я считаю, что у меня сформировался собственный почерк. От самых первых вещей до последней коллекции – прослеживается, что эти вещи делал именно я. Очень приятно, что это замечают и другие. Кстати, это заметил и Робб Янг. Он сказал, что в моих коллекциях есть история.

 Костя Омеля: Бывает такое, что дизайнер ищет себя определенный отрезок времени. И чем раньше он себя найдет и начнет развиваться в одной стезе – тем будет лучше. Кому-то нужно больше времени для этого, кому-то меньше.

 Юлия Паскаль: В предыдущих своих коллекциях я скакала от настроения к настроению. Сейчас, на мой взгляд, я нашла какую-то форму.

 Саша Глыбина: У дизайнера должна быть какая-то личная концепция, присуща только ему. Но ведь бывают дизайнеры, которые из показа в показ удивляют чем-то новым.

 Юлия Паскаль: Можно удивлять, но все равно твое «я» должно читаться.

 Антон Белинский: Коллекции из сезона в сезон могут быть совершенно разные, но почерк должен быть один и тот же.

Читали критику о ваших коллекциях?

 Костя Омеля: В течение двух недель после показа я все мониторил и читал. Столько обо мне пишут впервые. Но для начала стоит поговорить и о качестве критики. На начальном этапе находимся не только мы, но и fashion-критики.

Я считаю, что Зоя Звиняцковская – единственный человек, написавший критику такой, какой она должна быть. Я очень горд, что в нашей стране присутствуют такие люди, как она. Молодым людям, планирующих связать свою жизнь с fashion-журналистикой или критикой, есть на кого равняться.

Главный недостаток молодых критиков – это упорное стремление обязательно перейти на личность, — ведутся обсуждение не столько коллекции, сколько самой личности дизайнера.

 Антон Белинский: Например, зарубежные блогеры видят вещь, щупают и носят ее. И это очень важно. Наши же блогеры и журналисты не смогут с первого раза отличить шелк от трикотажа. Например, у меня была ситуация: пишет мне девушка, мол, хочу посмотреть ваши вещи, где я могу их увидеть. Отвечаю: в шоу руме The One, где я сейчас нахожусь. Забежала, заглянула, убежала. За то время, что она пробыла, даже самый лучший и опытный профессионал не успеет оценить качество одежды.

Ваши коллекции – это ваша личное мнение того, что вы на сегодняшний день считаете прекрасным или это совокупность личных взглядов помноженных на тренды + финансовые возможности?

 Антон Белинский: Это все как-то взаимосвязано.

 Юлия Паскаль: Мы постоянно впитываем аудио-визуальную информацию и проецируем ее.

 Антон Белинский: Мы ведь не делаем одежду для себя, поэтому мы постоянно должны быть в русле и знать тренды, тенденции и тому подобное.

Вас называют новым поколением украинских дизайнеров. По-вашему, сегодняшнее поколение – оно сильное? Я имею ввиду, не лично каждого из вас, а в общем.

 Костя Омеля: Мы не имеем права думать иначе.

Вы оглядываетесь на то, что делали украинские дизайнеры в 90-е?

 Саша Глыбина: Вы, кстати, смотрели пост Зои Звиняцковской о зарождении украинской fashion-индустрии. Она рассказывает о Лилии Пустовит, Алексее Залевском. На мой взгляд, то, что делали украинские дизайнеры в 90-х – это было очень круто.

 Юлия Паскаль: А мне кажется, то, что делали украинские дизайнеры в 90-х – это настоящий trash-art, а не fashion.

 Антон Белинский: Раньше fashion-индустрия была полностью закрыта. Посмотри на первые коллекции Alexander McQueen, вы скажите, что это тоже trash, я вас уверяю. Просто у них огромная база стилистов и финансов. У нас ведь такого разворота не было. Взять того же Залевского и дать ему стилиста – он будет актуален и сегодня.

 Костя Омеля: По-твоему, Залевский не понимает, что ему нужен стилист?

 Антон Белинский: Ему не нужен стилист. Многие из них уверены в том, что им стилист не нужен, что они сами со всем справляются – в этом и проблема.

 Костя Омеля: Тем не менее, это наша история.

 Антон Белинский: Из ветеранов, я бесконечно уважаю Лилию Пустовит. Единственный дизайнер, кто никогда не изменяет себе.

 Саша Глыбина: Я бы ее назвала мамой моды. Не украинской, а той, о которой говорила Зоя Звиняцковская.

Какими качествами должен обладать украинский дизайнер нового поколения?

 Антон Белинский: Он не должен зацикливаться на своей личности, а уметь работать с командой.

 Юлия Паскаль: Он должен быть активным. Сейчас мы находимся в той стадии, когда мы не можем позволить себе спать, просыпать и уставать.

 Костя Омеля: Мы должны максимально активно обращать внимание на новые технологии. И находить что-то новое там, что уже есть в старых. Держать руку на пульсе, так сказать. С каждым сезоном зарубежные дизайнеры делают сильные вещи, которые мы, в нашей стране не можем себе позволить. Мы должны овладевать новыми технологиями, чтобы не выглядеть второсортными.

 Антон Белинский: Вообще, я считаю, мы должны иметь свое лицо, не ориентируясь на запад. Однажды я встречался с Рональдом (fashion-консультант, примечание редакции), который сказал мне, что украинские дизайнеры должны оставаться украинскими дизайнерами. Своими путями и формами добиваться признания. Если мы будем пытаться копировать зарубежных дизайнеров, мы просто останемся второсортными. Поэтому нужно творить свою историю. Мы должны нести свои традиции, ведь у нашей страны очень богатая история. Наш стержень должен быть виден за рубежом.

Рекламная кампания Sasha Glybina, S/S 2012

Что делает украинского дизайнера по-настоящему украинским?

 Костя Омеля: Не вышиванки точно.

 Антон Белинский: А почему мы ассоциируем Украину неизменно с вышиванками и шара-варами? Ведь у нас достаточно яркая архитектура. Даже те же самые вышиванки можно обыграть, — это прекрасная основа.

В ваших коллекциях есть хоть намек на украинские традиции?

 Костя Омеля: Лично я стараюсь не ограничивать себя рамками. Я человек мира и вдохновляюсь разными вещами. Я никогда не буду зацикливаться на том, что живу в Украине, поэтому должен нести украинскую историю или культуру в своих коллекциях. Нужно быть свободным.

Вы можете как-то охарактеризовать украинский стиль?

 Юлия Паскаль: Я считаю, что из-за того, что в нашей стране меньше возможностей, люди больше стараются. Поэтому выглядят неестественно и напыщенно.

 Саша Глыбина: Когда я стажировалась в Лондоне, мои одноклассники, увидев мои луки, говорили «Это славянский стиль». То же самое сказал преподаватель. Хотя я ничего специально не делала.

 Костя Омеля: Мы отличаемся от европейцев чем-то. Я бы даже сказал, конкретно отличаемся. Возможно, это даже выражение лица. Не только та одежда, которую мы носим.

 Антон Белинский: Моя одноклассница, которая стажируется в Viktor&Rolf, как-то сказала, что мы отличаемся вовсе не манерой одеваться, а выражением наших лиц. Она рассказала один случай. Имени называть не буду, но этот человек очень известен. Однажды на показе Viktor&Rolf, подходят к моей подруге дизайнеры и говорят, вот оно истинное Russian Faces, показывая на одного человека. Европейцы ведут себя просто и легко, но выглядят при этом уверенно. Наши же ведут себя нарочито и показушно.

О чем мы можем говорить, когда наши дамы выходят за хлебом на каблуках и в шубах? Даже девочки, которые идут в университет, — проезжали однажды КИМО, — студентки одеты как на бал-маскарад. При всей моей любви к платьям и вечернему дресс-коду, выглядят эти девушки совершенно неуместно.

Недавно в Верховной Раде прошел круглый стол, темой которого была «От легкой промышленности к индустрии моды: пути выхода из кризиса». Двое из вас стали его участниками, расскажите какие пути выхода из кризиса вы нашли?

 Антон Белинский: На мой взгляд, на данном мероприятии была рассмотрена лишь одна сторона медали. Пришла Данилевская и начала рассказывать о своих проблемах. Ясное дело, что они у нее существуют, как впрочем, и у всех остальных. В любом случае, не было свежего взгляда, вот того, который должен был быть. Проблема дизайнеров в Украине заключается в том, что нет достойного образования. Этого вопроса не подняли. Например, в СССР была очень хорошая школа портних, которая сейчас почему-то ушла, а на замену ничего нового не появилось. Найти портного и хорошего конструктора в нашей стране очень тяжело. Нет подачи, как правильно «построить» модный дом, чтобы творчество было не только творчеством, но и бизнесом. Также у нас нет практики для молодого дизайнера. Наша ошибка в том, что каждый учится на своих ошибках.

Интервью — Александр Коптев